Дополнение 7 к прим. 1.
Как решать национальный вопрос или отчего Россия стала «Россиянией»

1.
Есть такой вопрос в России?
Конечно. И вряд ли кто-то в том сомневается. Тем более, что этот вопрос – двоякий, состоящий, по сути, из двух вопросов, и оба они - национальные.

Так, есть «русский национальный вопрос» в виде известных проблем, которые есть, которые надо решать. Какие это проблемы?
Их можно сформулировать в простых вопросах и очевидных ответах.
Есть у русских русское ответственное Общество, что иногда еще собачье-собчачьим словом «элита» называют - очень «гламурно» и очень ложно?
Нет.
Есть ли в России «собственно государство», которое блюдет русские объективные интересы?
Нет также. Потому как никакого «собственно государства» без ответственного Общества не бывает. Чиновники? Этого добра сколько угодно. Больше, чем в СССР в целом. А «собственно государство»? Увы.

А нет полноценного государства» в России – нет, значит, и полноценной русской нации (вот он, буквально национальный вопрос во весь его полный рост). Ибо тут одно «нет» равно другому «нет».
Значит, все эти проблемы надо решать, надо делать «собственно государство», надо делать (как это ни странно звучит) русскую нацию. А она появится тогда, когда появится всё то же ответственное Общество. Как ни крути, а мы всё время «выкручиваем» на одно и то же, на главный нерешенный вопрос.

Отступ. 1.
Получается строго по Ленину: «Кто берётся за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя натыкаться на эти общие вопросы».
Ну, так что ж? «Неправо думают» те, что Ленин была всегда и во всем неправ.

Далее.
Так, есть еще и «российский национальный вопрос» как сумма проблем во взаимоотношениях русских и других народов, живущих в России. Это тоже - вопрос, которую нельзя не решать.
Потому как тут речь идет об единстве страны - едином российском обществе (чтобы не сказать о «российской нации», которая всё-таки - дело долгое. Общество или хотя бы общность - куда ближе и реальнее).

Отступ. 2.
Кстати.
О проблеме иммиграции и незаконной «инфильтрации» разного рода «понаехавших» (от китайцев до азербайджанцев) тут говорить смысла никакого нет.
Это просто другая проблема - частью собственно национального вопроса в России она не является.
Это – часть другого вопроса, «государственного», и знак его нерешенности в России – отсутствие в России субъекта («собственно государства»), которое бы этой самой бы самовольной иммиграции и «понаезду» положило бы конец, то есть, сделало бы то, что «собственно государство» просто не может не сделать.
Тем паче, в период «глобализации».

Соответственно, вопрос: может ли нам помочь советский (Партийный) исторический опыт в решении этих вопросов, если это опыт увидеть, понять, усвоить и освоить? Учит ли тут чему-либо история?
Безусловно. Учит.
Тут можно увидеть, как минимум, подходы к решению первого и второго вопроса.

О первом.
«История учит», как минимум, тому, что, скажем, русское ответственное Общество должно, как минимум же, быть. Просто быть. Чтобы, хотя бы, с Россией и русскими не было бы всего того «плохого» (если рассуждать в таком, совсем уж простом, бытовом формате – «было и хорошее, было и плохое»), что с ними было в ХХ веке.
Потому как легкость манипулирования русскими массами и Россией в целом со стороны как разных идеологов-экспериментаторов, так и разных чиновников разных советских «эпох» объясняется в первую голову именно этим – отсутствием этого самого Общества как реальной социальной Силы.

О втором вопросе.
Эта же «история учит», что решать национальный вопрос в России (проблему взаимоотношений разных, живущих в ней народов, единства страны как единства людей) на национальной же почве - нельзя.
Этот путь никуда не ведет, это всё равно, что тушить горящий бензин - бензином же. В противном случае все будут только «гордиться» своей самостью и идентичностью, и делать это «на особицу», в полном одиночестве: русский будет «гордиться» тем, что он русский, татарин – что он татарин, бурят - что он бурят, и т. д. и т. п.
Ничего дурного в этой гордости, конечно, нет. На здоровье.

Но эта этническая «гордость» равна самой себе – никакого российского общества из неё не следует. В самом деле, как на этой «гордой» почве объединить всех этих «гордецов» в единую, хотя бы, общность, не говоря уж об обществе?
Вопрос.

А вот советский (Партийный) период русской истории учит, что такой вопрос можно решить только на социальной почве, в рамках единой социальной же культуры, cоединяя «детей разных народов» в рамках одного и того же, привлекательного в равной мере для всех, социального Проекта, участвовать в котором «по-любому» всем народам приятнее, выгоднее и т. д., нежели гордиться принадлежностью к своему этносу и пытаться в рамках этого этноса «решать свои вопросы» или, как минимум, избывать какие-либо проблемы.

Компартия, как известно, строя своё утопичное «коммунистическое общество», худо-бедно построила «советское общество» (то есть, Партийное), и каждому гражданину СССР, независимо от его этнической принадлежности, было предложено стать «советским человеком», жить в кругу предписанных Партией ценностей, принципов и правил.
Худо-бедно, но этот социальный принцип работал.
И он даже выдержал, в общем и целом, такое испытание, как Великая Отечественная война.
Да, конечно, были бандеровцы, прибалтийские эсэсовцы, азиатские национальные легионы, красновские казаки, и пр., и пр., но не они сделали погоду в «национальном вопросе» того времени, а те самые – «полиэтнические» - советские солдаты, победившие в войне, которые, вспоминая «минувшие дни», говорят, как один, одно и то же: «Мы тогда не смотрели, кто какой национальности». Мол, все были равны, все делали одно дело, и пр., и пр.
Это - общее место всех воспоминаний такого рода.
Хотя, как известно, на распад советского «карточного домика» из племен и народов Гитлер возлагал особые надежды.
Но обманулся.

Урок это?
Безусловно.

Так надо ли собирать российское общество на основе ответственного Общества?
Вопрос риторический. Как же, без общества? Без общества ни одно «собственно государство» не существует. Без общества «государство» - это только чиновники, это только «население».
Вот, примерно, как наличная Россия.

Чего может добиться такая страна?
Только что разве того, чего «добилась», сама того не желая, наличная же Россия.
Чудес ведь не бывает, а всё логичное – действительно.

Отступ. 3. ОТ САПОЖНИКА ПИРОГИ ИЛИ РОССИЯ КАК «РОССИЯНИЯ»
Да, кстати.
Советская история не только учит, но и объясняет, почему «национальный вопрос» во всей своей двоякости сейчас не только не решается, но и усугубляется, становится всё более острым.
Почему?
Потому что правящее чиновство никакого социального проекта предложить не может. Это ему и не интересно (к чему лишний труд?), это для него и объективно невозможно. Этот социальный проект может предложить только социальная Сила (условно, правящая партия, движение, и пр., не говоря уж об идеале - ответственном Обществе), а бесхозное чиновство таковой силой по определению не является.

А это объясняет не только то, что высшие чиновники не делают, но и то, что они и делают.
Что она делают?
Только то, что может делать чиновство, социальной Силой не являющееся, значит, реально свою страну не контролирующее, и очень боящееся, что таковая его слабость будет всем очевидной.
Поэтому оно очень опасается национальных меньшинств, живущих в России, и всячески стремится задобрить их.

Почему?
Потому что они худо-бедно организованы (у них есть свои квазигосударственые образования, свои «республики»), потому что у них, главное, есть и группы этнических «пассионариев», которые, «если что», могут поднять бучу, и навыки этнической солидарности и самоорганизации, которые куда более развиты, чем соответствующие навыки и традиции у массовых русских людей. Отчего эта самая буча может быть очень неприятной.

Поэтому русские массы чиновнику «обижать» не страшно, а вот «не русские» - с ними «могут быть проблемы».
Поэтому это чиновство, чтобы не раздражать эти самые меньшинства (эти острова этнической солидарности-социальности, а значит, какой-никакой, силы), даже боится произнести само это словосочетание «русский народ», оно предпочитает, в крайнем случае, говорить о «коренных жителях», а само эпитет «русский» старается употреблять очень политично.
Ну, например, в таких словосочетаниях, как разрекламированный «Год русского языка» или «Русский мир» (русские «диаспоры» за рубежом).

Так чиновники полагали убить сразу двух зайцев.
С одной стороны, и слово «русский» громко произнесено и многажды проскандировано официальный политологами по ТВ (брошена косточка «патриотам»), а с другой стороны, сказано это «страшное» слово безопасно, без «русского национализма»: никакого «русского народа» – только «русский язык», только «русский мир», причем, тот, который «там», далеко, за рубежом.
Очень политично.

И бессмысленно, понятно.
Хорошая картинка имитации квазигосударственной деятельности.
Но, справедливости и науковой корректности ради, заметим, что тут корить (обличать-разоблачать) наших высших чиновников нет смысла и нет оснований – они делают только то, что могут делать, а что они не могут делать – то они и не делают.
Всё логично, всё объективно. Почти физика. Как говорится, «пианист играет, как может».

То есть (еще раз о том же), как чиновники «решают» национальный вопрос?
Буквально, никак.
То есть, и не социально (для этого нужно проектное, социально-политическое мышление, а у клерков-чиновников его быть не может по определению последних), и не национально.

Точнее, «национальное» решение тут есть, но только - «по-маленькому», в одной, малой части российского этнического спектра. Чиновники, боясь активных малых «племен», приветствуют их «национальное возрождение» (скажем, чеченское – этот пример у всех на глазах), обещают ему всячески помогать, и деньгами, «и вообще», а что касается русского «племени», то его представителям предлагается стать «просто россиянами» и не слишком уж выпячивать свою «русскость», дабы не подрывать «российское единство» и не смущать другие народы.
Потому как чиновнику не ясно, что с этой самой «русскостью» в «концерте народов России» делать.
Потому просто предлагает гусей не дразнить – быть скромнее.

Отсюда и это навязчивое педалирование слова «российский» в тех случаях, когда можно и должно (во избежание явного абсурда) говорить «русский», скажем, в случае таких понятий, как «русская культура», «русский менталитет» и пр., ибо о таких феноменах, как «российская культура» и соответствующий менталитет ничего определенного сказать нельзя.
За отсутствием самого предмета речи.

Отсюда же и раздражение многих русских «националистов» (на словах, понятно) самими этими словами – «российский», «россиянин» и прочее.
Отсюда и обидная дразнилка в их устах применительно к нынешней России – «Россияния».
Хотя и этимологически, и сущностно, и изначально – «российский» и «русский», «Русь» и «Россия» суть буквально одно и то же. Это просто разные способы обозначать один и тот же предмет. То - изначально славяно-русская (она же варяжская по «провенансу» своему) версия названия страны («Русь»), а то - вестернизированная, греко-латинская, «научная», книжная и пафосная её версия («Россия», в смысле, «Руссия», как, кстати, Россию многие народы сейчас и называют).
Вот и вся разница. А суть тут, понятное дело, одна.

Что ж, так бывает.
Особенно, когда люди берутся не за своё дело, когда пироги «тачает» сапожник, сапоги «печет» сапожник, когда национальные вопросы (вопросы политические) решает скучный, боящийся ответственности и не своей работы клерк-чиновник и уж точно не политик. Ну, никак. Действительно, надо же умудриться устроить так, что теперь у иных простодушных русских же людей гордое слово «россиянин» раздражение вызывает, подобно некой злобной русофобской выходке.
Что ж, бесхозный чиновник, оставшийся «на хозяйстве» один, без присмотра, он такой: продуцирует порою очень странные, до извращенности даже, вещи и явления.

Отступ. 4.
А примеров таких странностей много, хотя бы даже на уровне того, что называется «понятийным аппаратом», «научным термином» или «ну, почти научным» (в силу его привычности) выражением или словом (прим. 1).

*
ПРИМЕЧАНИЯ
Прим. 1. «МНОГОНАЦИОНАЛЬНАЯ» РОССИЯ
Таких примеров много.
Много странных, рационально никак не осмысляемых слов и понятий, много странных новообразований, много вербальных «приветов» из советского времени - словесных изобретений совестких чиновников, которые используются теперь и российскими чиновниками с полной верой в истинную «научность» унаследованного термина.

Например, кто не слышал такого выражения, что произносится в современной России с подчеркнутым назиданием, «бережением» и полной уверенностью в бесспорности говоримого, а именно: «Россия – это ведь страна многонациональная…»?
Словом, «надо понимать…» и т. д. и т. п.

Но что это здесь значит – «многонациональная»? Как и подразумеваемая здесь «национальность» (иностранная калька, превращенная советскими идеологами в «научный термин»)?
Под этим наукообразием кроется простая и бесспорная мысль: Россия – это такая страна, где живет много разных народов. Словом, это полиэтническая страна.
Верно это? Безусловно. Конечно.

Но причем тут эта самая «национальность» («многонациональность»)?
Ведь что она такое?
Это - народ?
Нет, народ – это и есть народ, а национальность – это нечто другое.
Это лишь предложение указать ту нацию (иначе, гражданство), представителем которой и является тот или иной человек.

То есть, что такое нация?
Это народ (народы), живущий (живущие) государственно, у которого (которых) есть своё государство.
Это ровно то же самое, что и гражданство.

Недаром почти во всех европейских странах эта самая «национальность» в переводе на местный язык (nationality и т. д.) означает везде одно и то же и именно это – гражданство (принадлежность к той или иной нации или, если еще конкретнее, наличие того или иного паспорта).
Недаром ООН называется так, как называется – «Организация объединенных наций» (то есть, государств, а не народов).
Недаром в той же ООН нет, скажем, цыган, курдов или ассирийцев – за отсутствием у последних своего государства (их страны, им принадлежащей).
Недаром эфиоп с французским паспортом на вопрос о своей нацинальной принадлежности отвечает: «Француз», хотя этнически или «народно» он есть именно эфиоп, и тем весьма гордится.
Но – «француз».

Еще нагляднее пример США, где живут разные племена (индейские), разные расы (представители черной, белой и желтой рас) и разные народы (люди самого разного этнического происхождения – английского, ирландского, немецкого и т. д. и т. п.).
Но для всех этих людей нет вопроса, к какой нации они принадлежат, какая у них национальность – она американская, а все они принадлежат к американской нации.
И нация там – одна.
А если б было там две и более наций (если б стали Штаты, как Россия, «многонациональной» страной), то это значило бы, что США разделились на два и более государства, ставших, вдобавок, членами ООН.

Так что, если вернуться к «многонациональной России», то что тут получается, особенно на фоне безусловно «мононациональных» США или Китая (хотя и в последнем есть разные этносы)?
Если верить российскому чиновнику и его герольдам в виде официальных «политологов», то получается, что в России есть разные нации.
Получается, что Россия – это не одно государство (как страна), но некий конгломерат разных государств.
Получается, что это «многонациональная» есть то ли констатация распада России, то ли скрытый, на уровне нейро-лингвистического программирования путем «впечатывание» в массовое сознание специальных лексем-понятий, призыв к этому самому распаду.
Словом, очень плохо получается.