Вадим
(Серов)
координатор
оргкомитета социальной партии

Приложение 1.3 к гл. 4.
В России «конец политики»: что это значит?

1.
Под конец «президентского» правления Путина в среде «оппозиции» привычным стал общий вздох: «Всё, политика в России кончилась».

Почему так говорят «оппозиционные» люди?
Известно, почему. О том они говорили и писали много.
Это и отмена «губернаторских» выборов. Это и «бетонирование» всего «политического поля» - ни один неугодный чиновству «политик» и «партия» в выборах участвовать не сможет. Это и «стоп-листы» на ТВ для «неправильных» говорунов. Это и вполне проявившаяся сущность «президентских выборов» в наличной России, когда народ выбирает того, на кого ему «царь» укажет. Это и специфика местных «парламентских выборов», на которых всегда будет побеждать «партия власти» (и оболваненный-де народ за неё, и, если где нет рекордных цифр её поддержки, то там счетчики голосов всё, что надо, сделают).
Это и многое другое.

Отсюда и вопрос: где, мол, тут место «настоящей политике» («чтоб как в Европе»)?
Нет, мол, тут для неё места. Остался один хорошо срежиссированный, адаптированный к невзыскательному зрителю («телемассам») спектакль, а не политика.
Потому–де политика и кончилась.

И не без сугубой горести те же «оппозиционеры» добавляют: а ведь хочется, чтобы всё было, как у людей, «как в Европе» – чтоб выборы, чтоб конкуренция партий, чтоб политики разные, ну «и вообще».

А тут?
А тут стыд смотреть. Конечно, людям (тем более, идеалистически настроенным) обидно.
Мечталось-то о чем? Чтоб «как у людей».
А вышло что? Вышло вон чего - «европейскую политику» отменили вовсе. Всё стало как-то просто, грубо, по-азиатски как-то.
Конечно, это людям обидно.

2.
Но вот вопрос: разве в кончине «политики по-европейски» виноват Путин?
Это он её отменил? Это он её сделал невозможной?

Нет, конечно. Понятно, он может быть как угодно плох, он может по утрам есть христианских младенцев, но это тут ничего не изменит.
Потому именно так: «нет, конечно». Будем верны правде факта.
Скорее, он лишь прекратил бессмысленные мучения того, что в России называли «политикой». Скорее, он убрал картонные декорации («выборы как в Европе») и предложил всем жить сообразно сугубой реальности.

И, что характерно, широкие электоральные массы такой отменой, надо сказать, вовсе не возмутились.
Вот интересно: почему так?

А, видимо, потому, что, может быть, массы и не всё понимают, может быть, то, что понимают, они не могут внятно выразить, но многое они чувствуют верно – «нутром», как водится. И это «нутряное чутье» их не обманывают.
И потому большинство на выборы давно не ходит.
И потому многие их тех, кто ходил на эти выборы, голосовал против всех. Пока была такая возможность.

Ведь почему отменили пресловутую графу «против всех», огорчив тем самым многих (ибо они потеряли единственный стимул ходить на выборы, ибо они ходили туда единственно для того, чтобы вычеркнуть всех)?

Потому что число этих самых «против всех» приобрело просто пугающие (организаторов выборов) размеры. И. что характерно, число этих «против всех» было более всего там, где жили особо «продвинутые» люди (наиболее образованные, с «высоким социальным статусом» и пр., и пр.).
Потому что такое голосование и вовсе превращало эти выборы в чистый «фарс», коли кандидат по имени «против всех» где-то выходил на вторые места, а где и на первые.

Ведь почему люди и голосовали «против всех», и не ходили на эти «выборы», скандируя известную с партийного времени присказку: «Голосуй – не голосуй, всё равно получишь….» и т. д.? Почему они давно уже относятся к этим выборам, как к процедуре, которая давно уже нужна не им самим, а только «начальству», которые их, эти выборы», и организует, и тратит на них огромные деньги?

Отступ. 1.
И ведь несуразно огромные - если иметь в виду их результат.
Ведь ладно бы была некая реальная «борьба», а то ведь результат-то, как правило (если иметь в виду всероссийские выборы), заранее все знают, а большинство с ним заранее и согласно. И – такие деньги.
Не по-хозяйски.

Почему у широких электоральных масс стал обычным делом шантаж своего «начальства» (чисто российская «форма протеста»): «Если не дадите в наш дом обещанное тепло (воду, свет), мы на выборы (в интонации: «на ваши выборы») не пойдем»?
Почему люди в массе своей (кроме дисциплинированных бабушек) потеряли интерес к выборам?
Почему их перестали волновать перемена в «начальстве»?
Почему они даже не хотят новых чиновников вместо старых, говоря, что новые «по-любому» будут «хуже», ибо они «голодные», а эти «уже нажрались» и, хотя и «молотят, как часы», но чуть спокойнее?
Словом, почему людей перестает волновать «политика по-европейски» (выборы и пр.)?

Потому что они именно интуитивно чувствуют их объективную для себя бессмысленность.
А в основе этого «интуитива» лежат простые и рациональные вещи. Причем испытанные на своей шкуре. И давно.

Отступ. 2.
Вот, скажем, случай, знакомый многим.
Есть город N, и в нем «мэром» трудится некто Х. И он там мало кому нравится – «работает на своей карман», делом не занимается (мусор не вывозит, дороги зимой не чистит, тротуары песком их не посыпает).

Приходит время выборов и объявляется некто Y, который хочет стать мэром. И он поэтому всем рассказывает, какой плохой этот Х. «Население», и без того всё это прекрасно знающее, Y дружно поддерживает.
Ибо оно полагает, что коль скоро этот Y говорит плохое про Х, то он сам этого «плохого» делать не будет. Или, на худой конец, этого Х с места сковырнет, а том, может, «хуже не будет». Тем более, что костяк местного электората – бабушки, а они - по-детски доверчивы.

И вот X уходит, на его место приходит Y.
И что получает его «население»?
Известно, что новый градоначальник начинает делать ровно то же самое, что и его предшественник - «работает на свой карман», окружает себя «своими людьми», мусор не вывозит, дороги не чистит, песком тротуары не посыпает.

История повторяется.
И «население» обнаруживает, что «мэр» - величина неизменная, что он всегда делает то, что он делает всегда. С той лишь понятной разницей, что новое его воплощение всегда «голоднее».

Поэтому в городе N с появлением «мэра» Y появляются очень ему благодарные неизбежные «инвесторы» и строят неизбежные «торгово-развлекательные центры».
Поэтому как было «население» города N недовольно cвоим «мэром», так и продолжает таковым и оставаться.
Только фамилия его теперь другая.
Только теперь к этому чувству добавилась досада и на «эти выборы», где их с их праведным гневом на неправое начальство так просто употребили.

Например, люди могут менять (если смогут) «начальников» – «плохого» на «хорошего».
Но могут ли они контролировать их?

Нет, конечно.
И поэтому все новые начальники, предполагаемые «хорошими», неизбежно становятся «плохими» - с железной непреложностью физического закона. И «население», как обычно, разводит в недоумении руками: «Мы-то ведь как думали-то, что он - чего? А он - вон чего...».

Например, может ли «население» изменить ситуацию в целом, когда наверху - бесконтрольное-бесхозное чиновство (а его люди «что хотят, то и делают»), а внизу оно, бессильное «население».

Нет, конечно.
Ибо не бессильным «население» быть не может.
Ибо сила - в социальности. А она и «население» - понятия несовместные. Социальность живет только в обществе и в общественной силе.

Например, есть ли смысл в надеждах электоральных масс на то, что новый «начальник» будет «хорошим», коль скоро он живет в асоциальности и выбирается асоциальным же населением, живущим по принципу: «Теперь время такое - теперь каждый за себя»?

Нет, кончено. Никакого смысла в том нет.
Ибо почему он, чиновник, должен быть «за всех», коли «каждый за себя»? И он естественным же образом живут по тому же самому принципу. Именно «как все». «Как народ». Очень демократично.

4.
И т. д. и т. п.
Список таких рациональных доводов в пользу иррациональности (с точки зрения интереса страны) этой «политики по-европейски» (чтоб выборы и пр.) можно приводить долго.
Но и без того можно догадаться о том, почему «абстиненты» и «протестанты» чувствуют, что «вся эта политика» (сведенная к выборам) – «что-то не то».
Отсюда и логичное мнение, что она – «для дураков» и для бабушек.
А также для детей, которые - или потому, что они пока по-детски глупы, или потому, что просто деваться некуда (учиться-то надо) – идет в массовки вроде «Наших» и имитируют «народ», перед которыми в Лужниках выступает Путин, идущий и зовущий на выборы Медведева.
Именно. «Детский сад, а не политика».
Такой вердикт выносят те, кто доверяет свой интуиции.

5.
Отсюда и вопрос: это Путин виноват в том, что в России нет «политики по-европейски» или его вина лишь в том, что он прикончил эту имитацию (сохранив, понятно, верность «президентским» выборам, ибо их трогать нельзя - заграница заругает)?

Скорее, последнее.
А чего в реальности не было, того и не было. Чего в реальности быть не может, того и нет.
Суть явления в том, что для «политики по-европейски» в наличной России просто нет места. И это если не ощущают, то «предощущают» почти все.
Ну да, для танца на палубе нужна палуба. А где тут она?

А «политика по-европейски» требует социальности, общественных сил, общества, ответственного сообщества и «собственно государства». Ну и, понятно, законности. В том числе и правил, в которых эти самые выборы происходят.
А всю эту «юриспруденцию» может дать только общество в лице своего ответственного сообщества или, как минимум, собственно политической партии.
И никак не «власть» в лице бесхозного чиновства, сколь бы успешно оно юрфак ЛГУ ни окончило, сколько бы оно ни ругало в своих речах «правовой нигилизм» - с видом первого ученика в классе, отвечающего свой урок.

Словом, «европейская политика» требует того, чего в России нет.
Значит?

Значит, вот всё то, чего нет, и надо делать. Чтобы было.
Вот всё это и должно быть содержанием «политики по-русски» – единственно актуальной и единственно возможной сейчас политики.
И, конечно, вовсе не процедуры ради - чтобы «по-европейски» голосовать и прочее.
Это-то точно есть дело 16-е.
А для того, чтобы выжить и жить далее - социально, ответственно и «собственно государственно».

Отступ. 3.
А слуг (мэров ли, президентов ли) можно и не выбирать, а просто назначать.
Вот-вот, как на «родине демократии», в Древней Греции, в период её расцвета. Не гож один, назначим другого. «Делов-то».

А чтоб всё было «стабильно» (прим. 1), чтоб народ не «журился», чтоб ощущал себя причастным к делам «государственным» и хозяином своей судьбы, то этого назначенца всё-таки лучше пропустить через процедуру выборов. Пусть «пооботрется» в предвыборной борьбе, с народом поговорит, с оппонентами подискутирует. Оттого вреда не будет, а будет только польза.
«Делов-то».

Это, кстати, и будет истинная «политика по-европейски». Или «по-американски».
Без разницы.

*
ПРИМЕЧАНИЕ
Прим. 1.
Что дает эту самую «стабильность»?
А то, что «народу» всегда можно сказать: а какие претензии?
Вы же сами нас, «власть», выбирали? Ну, положим, не вот вы лично, товарищ в очках, а большинство избирателей, а большинство - это сам «народ». Не шутка. То есть, нас выбирал «народ».

Так что, все претензии к нему. А пока терпите - через 4 года (или сколько там осталось) выберете себе другую «власть» - лучшую.
А пока попросим без бунтов и волнений, ибо они - в условиях демократии-то - есть бунт против самого «народа» (это ведь он нас выбрал).
А вы сами знаете, что мы за народ горой. Так что не взыщите.