Что ни говорите, а есть все-таки в России свои финансовые гении. Один из таких финансистов, обладающих специфическим складом ума, живет в северном городе Мончегорске Мурманской области. Зовут его Владимир Журавлев. И хотя интерес к работе с денежной массой проявился у него лишь лет семь назад, уже в зрелом возрасте, он успел достичь в этом деле серьезных успехов. Некоторое время Владимир Клавдиевич был даже главным бухгалтером крупного ОАО "Комбинат "Североникель", но после очередной смены администрации предприятия оказался невостребован. Наверное, как раз потому, что уж слишком умен...
ЗАКОННА ЛИ ФИНАНСОВАЯ КООПЕРАЦИЯ
Впрочем, ничего принципиально нового в сфере финансов Журавлев не придумал. Всего-то-навсего ему удалось возродить идею кассы взаимопомощи, некогда пользовавшуюся в стране большой популярностью, но теперь во многих местах основательно подзабытую - то ли в связи с крутым разгулом инфляционных процессов, толи по причине разгоревшихся надежд на коммерческие и государственные финансовые пирамиды сотен тысяч людей, называемых нынче обманутыми вкладчиками.
По мысли Журавлева, доверяться в денежных вопросах государству или нашим банкам в погоне за призрачным небесным журавлем как раз более безрассудно, чем своими же руками управлять скромной "синичкой" собственных сбережений. При этом помогать друг другу, давая деньги в долг, законом никому не запрещено. На том всегда стояла и стоять будет мечта едва ли не о самом справедливом финансовом институте человечества - о неподконтрольной никаким посторонним чиновникам "черной кассе".
Создать ее можно вместе со своими друзьями, заранее обговорив размеры первоначальных и последующих вкладов, порядок использования личных паев, условия их хранения, контроля за сохранностью... Предварительный джентльменский договор нет необходимости нигде регистрировать, если он основан на взаимном доверии объединившихся приятелей. Однако само по себе такое соглашение обладает уже определенной юридической силой, поскольку ложится в основу добровольного объединения граждан, правомочного "функционировать без государственной регистрации и приобретения прав юридического лица" - в полном согласии с Федеральным законом "Об общественных объединениях".
Поскольку общий фонд этой условной группы складывается из личных средств ее членов, уже прошедших соответствующие процедуры налогообложения, а внутри нее обычно никаких новых доходов не возникает, то ни налоговая инспекция, ни милиция, ни прочие компетентные органы попросту не могут вмешиваться в ее деятельность. В идеале они и знать о ней ничего не должны. Другой вопрос, если у самих участников объединения возникнет потребность обратиться в правовые инстанции, например, с претензиями к должнику, неоправданно задержавшему возврат займа. Тогда только обязан включаться механизм судебной защиты их интересов.
Кстати, заметьте, в такой объединенной внутренним соглашением команде всегда легче договориться между собой о возможной отсрочке платежа или приемлемых процентных ставках, сподручнее учинить спрос с нерадивого плательщика, который, будучи даже вашим другом или родственником, в отношениях "один на один" может очень долго водить вас за нос обещаниями "как-нибудь рассчитаться".
А теперь представьте, что в организованную именно на подобных принципах Владимиром Журавлевым кассу взаимопомощи (КВП) при профкоме комбината "Североникель" за пять лет объединились около 4 тыс. человек! Более трети всех работников предприятия добровольно вступили в столь своеобразную финансовую кооперацию, которая на вполне законных основаниях не стала регистрироваться ни в каких государственных службах и получать статус юридического лица - как раз для того, чтобы ни перед кем не отчитываться, кроме самих своих вкладчиков. Добавим еще, что за все годы действия "черной кассы" у ее участников ни разу не возникало серьезных нареканий на порядок выделения ссуд, на состояние учета паев, на какие-то злоупотребления со стороны выборного руководства КВП "Взаимофонд".
Согласитесь, не могло же так продолжаться вечно. Ведь у нас как только где-то появляется приличный денежный интерес, даже самая продуманная и честная финансовая игра становится опасной.
ПОЧЕМУ НОВАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ ПРОТИВ
Прежнее руководство ОАО "Комбинат "Североникель" поддерживало деятельность кассы взаимопомощи при профкоме, разрешив бухгалтерии целевое перечисление в ее адрес на профсоюзный счет взносов из зарплаты работников предприятия - разумеется, по их личным заявлениям. Очевидно, бывший генеральный директор комбината Василий Худяков доверился здесь главбуху Владимиру Журавлеву, прекрасно понимая остроту финансовых проблем рабочих и служащих, облегчить положение которых в случае необходимости могли именно ссуды из КВП.
Не мешает заметить, что бывшего гендиректора "Североникеля" в Мончегорске до сих пор по-доброму прозывают Василием Блаженным - в частности, за построенный именно при нем с серьезной поддержкой комбината кафедральный Вознесенский собор - первый за всю недолгую историю города. Да сразу столь величественный, что Монче (так именуют свой город сами мончегорцы) могут позавидовать теперь известные православные храмы столицы. Иные несведущие люди ошибаются, величая храм не собором Вознесения Господня, а как раз "собором Василия Блаженного" (в честь этого русского святого действительно назван один из приделов церкви).
Однажды Василий Худяков пошел навстречу КВП "Взаимофонд", погасив ей из средств комбината долги АОЗТ "Мего" на сумму 348 млн. старых рублей за взятую здесь ссуду для организации собственной "черной кассы". Как утверждает Владимир Журавлев, это был вовсе не щедрый подарок администрации, а нормальная деловая практика взаиморасчетов - в счет задолженности самого "Североникеля" перед партнером за выполненные, но неоплаченные вовремя работы.
Иначе относится к былым порядкам принявший в 1997 г. бразды правления Мончегорским подразделением РАО "Норильский никель" новый генеральный директор комбината Геннадий Мироевский, приехавший на европейский Север России из менее демократичного Казахстана.
Новая метла - новые правила: для поддержания четкой дистанции с подчиненными вводится строгий пропускной режим на этаж руководства администрации; для старта "с чистого листа" проводится широкомасштабная ревизия хозяйственной деятельности, вскрывающая факты крупных хищений с предприятия никеля и драгметаллов; для ужесточения финансовой дисциплины отсекаются одни лишние операции и берутся под контроль другие...
Например, у профкома отнимается право выдачи путевок в профилактории - бывшее прежде минутным делом оформление всех нужных бумаг превращается в хождение по мукам за всякими визами начальников и бухгалтеров. Отсекается целевое перечисление взносов из зарплаты в "профсоюзную" КВП, что затрудняет тысячам ее членов расчет по ссудам и пополнение своих паев. Возникают непривычные очереди у кассы на первом этаже административного корпуса. Рабочие, получавшие тогда зарплату с большими задержками, или оставшиеся ни с чем пенсионеры напрямую обращаются к генеральному директору с просьбами помочь погасить долги "Взаимофонду"... В такой вот последовательности появляются первые "сигналы" о непорядках в ворочающей большими деньгами абсолютно бесконтрольной "черной кассе".
Геннадий Мироевский с удивлением для себя узнает, что КВП, оказывается, ссужает своих членов не как в безинфляционные советские времена - "за так", а под некие договорные проценты да еще предусматривает крутые штрафы за просрочку платежей. Значит, мол, она ведет коммерческую, а именно - "ростовщическую" деятельность и должна декларировать свои доходы, отчитываясь и выплачивая налоги с них государству. Потому, выходит, не место ей на территории комбината. И вообще не мешает с этим сомнительным "Взаимофондом" тщательнее разобраться - не он ли, случаем, финансирует выявленные хищения никеля?
Не берусь утверждать, что г-н Мироевский сам поставил последний вопрос перед бригадой отдела по расследованию преступлений в сфере экономики следственной части СУ УВД Мурманской области, однако же КВП не осталась без ее особого внимания как раз в связи с расследованием возбужденного 12 марта 1998 г. уголовного дела № 6-1912 по факту недостачи никеля в количестве 2500 тонн на сумму около 15 млн. руб., а также других материальных ценностей на ОАО "Комбинат "Североникель". Уже 30 марта руководитель следственной группы из Мурманска подполковник юстиции Василий Комарницкий на основе каких-то полученных им данных о "незаконной деятельности" КВП "Взаимофонд" подписывает постановление о проведении ведомственной документальной ревизии кассы взаимопомощи, которая поручается... КРУ и бухгалтерии самого же комбината. Видимо, для того чтобы и дирекция могла с ней тщательнее разобраться. Проверка начинается тут же - 2 апреля помещение КВП опечатывается печатью службы безопасности "Североникеля", и на несколько месяцев работа кассы замораживается.
ЗА ЧТО БОРОЛСЯ ПРОФСОЮЗ
Показательны даты начала конфликта. В то время в цехах уже шла волна профсоюзных собраний, на которых рабочие весьма нелицеприятно высказывались о новом руководстве предприятия в связи с первыми, небывалыми прежде в Мончегорске задержками зарплаты. Профком комбината не мог остаться в стороне от этих стихийных протестов и назначил на 7 апреля общую конференцию трудового коллектива. Стержневой мотив ее не скрывался - выражение недоверия генеральному директору Геннадию Мироевскому:
Болезненный удар, нанесенный, по КВП "ВзМмофонд" при профкоме буквально накануне конференции, выглядел жесткой превентивной мерой, подлившей масла в огонь разгоравшегося социального спора. Ведь и кассе взаимопомощи, и самому профкому администрация в ультимативной форме предложила очистить помещения на территории предприятия.
"Черная касса" оказалась на самой грани намечавшегося раскола. Итогом ее "ведомственной проверки", скорее всего, должно было стать вскрытие таких вопиющих правонарушений и злоупотреблений, в том числе со стороны упорно защищающих ее профсоюзных лидеров, что это наверняка бы значительно умалило их авторитет в глазах рабочих и, значит, внесло разброд и шатание в сплоченные ряды протестующих. А если к тому же удалось бы связать деньги КВП с хищением никеля, драгметаллов и других материальных ценностей, комбинатовский профсоюз вообще можно было бы считать обезглавленным, поскольку и председатель профкома Вячеслав Синев, и его заместитель Владимир Зудин входили в руководство совета "Взаимофонда".
Однако ничего подобного не произошло. В акте проверки, законченной как раз к дате профсоюзной конференции, "ведомственный состав" комиссии проверявших под началом главного бухгалтера комбината Галины Терехиной нащипал массу обычных в таких ситуациях недостатков. Правда, позволил себе сделать некоторые выводы не только о нарушениях бухгалтерского учета, но даже "российского законодательства", об ожидавшемся "злоупотреблении служебным положением", в частности, о "незаконности" тех самых взаимозачетов по эпизоду с фирмой "Мего". Введенные в комиссию по настоянию профкома представители КВП этого акта не подписали, аргументированно опротестовали ряд замечаний и предложили дать им возможность поработать с рядом документов более предметно, чтобы ответить и по остальным претензиям. Но в этом членам КВП почему-jro было отказано.
Нетрудно догадаться, почему: итоги работы столь "независимой" экспертизы обязательно должны были сохранить хоть какой-то обвинительный уклон, чтобы вовсе не разрушить привязку опального "Взаимофонда" к не завершенному еще расследованию уголовного дела. И хотя никаких следов участия финансов КВП в неких махинациях с никелем даже такая ведомственная проверка не обнаружила, "черная касса" на несколько месяцев оказалась под колпаком сышиков, в самый горячий летний период лишив своих членов возможности пользоваться собственными деньгами.
А состоявшаяся в назначенный день конференция трудового коллектива тем временем успела объявить свой суровый приговор, подавляющим большинством голосов выразив недоверие генеральному директору и готовность добиваться импичмента местного масштаба. Это дружное решение не осталось без внимания руководства РАО "Норильский никель". Уже там, на московском уровне, конфликт в Мончегорске поторопились притушить согласованием с профсоюзами новых графиков погашения долгов по зарплате, а после августовского кризиса гарантировали даже небольшие компенсационные выплаты рабочим за несколько месяцев.
С тех пор в отношениях между профкомом и администрацией комбината наметилась тенденция к взаимопониманию, - сказал в октябре Владимир Зудин. - Хотя жесткий стиль управления всей команды генерального директора далек от идеального, но он отражает нынешнее положение дел в стране - курс на ущемление прав рабочих новыми собственниками вполне оправдался. Тут уж нужно искать компромиссы, выбирать не приходится. Что же касается кассы взаимопомощи, идея-то оказалась плодотворной. Демократичен упрощенный порядок получения займов, контакты оперативны, налажен контроль вкладчиков, иначе не было бы у "Взаимофонда" такого числа сторонников. Кого-то смущают нынешний статус КВП и действующие в ней процентные ставки. Но эту лазейку в правовом поле может урегулировать только законодательная власть, а не будь своих процентов, деньги обесценивались бы при хранении или сами займы могли бы стать источником получения дополнительных доходов в случае их размещения на краткосрочные депозитные вклады в банках...
ЧЕЙ В МОНЧЕГОРСКЕ РУБЛЬ ДЛИННЕЕ
Сам автор обсуждаемой идеи Владимир Журавлев дополнил ее характеристику комментариями по наиболее серьезной "ростовщической" теме:
"Установление процентных ставок на выдаваемые ссуды - это наше внутреннее дело. Пока деньги циркулируют в системе кассы взаимопомощи, никакого дохода каждого конкретного человека здесь фактически не возникает - до тех пор, пока кто-то не решит из нее выйти, забрав свой чуть выросший за время хранения пай. Тогда действительно такой гражданин обязан будет заявить в своей налоговой декларации о полученной на вложенные средства выручке и доплатить определенный подоходный налог. На сей счет у нас было выяснение отношений с налоговой инспекцией, тоже пытавшейся проверять работу кассы "Взаимофонда". Налоговики от нас отстали уже в 1995 году после определения Мурманского областного арбитражного суда. В нем было ясно заявлено: "Органы власти и управления не вправе вмешиваться в хозяйственную, финансовую деятельность данной КВП".
Возможно, именно в подобном "ноу-хау" коренится главный секрет завидной жизнеспособности КВП "Взаимофонд". Вклады отсюда забирать попросту невыгодно. В то же время внутри "черной кассы" они постоянно растут - как от дополнительных взносов, так и от распределения процентов по всем возвращенным ссудам. Это надежнее, чем в любом банке, поскольку гарантией постоянного роста денежной массы является ответственность каждого участника кооперации перед всеми ее членами. А интерес к пополнению своей доли основан на том положении, что соответственно ей увеличивается размер максимального займа, который лишь в десять раз может превышать объем пая.
Деньги тут действительно растут, накапливаются годами без всяких налогов, ходят по рукам и никуда не исчезают. Представляете, если каждый из 4 тысяч членов кассы вложит в нее хотя бы по тысяче "деревянных" в год - за 5 лет только на вкладах сумма ее чистых активов вырастет до 20 млн. деноминированных рублей! Плюс проценты, плюс сверхнормативные взносы желающих, плюс пени с просрочивших возврат ссуд... Это уже не маленький ручеек получается, а и впрямь настоящий финансовый поток.
Всякому хватает на свою нужду: кому - перебиться месяц-другой в трудный период безденежья, кому -телевизор купить или стиральную машину, а кому-то поможет даже бизнес какой-то начать, встать на ноги да развиться... Совсем нельзя исключать того, что бизнес этот у отдельных участников КВП вдруг и в самом деле окажется связан с перепродажей цветных металлов. Пусть счет тут же пойдет не в тоннах, а тем паче - не в тысячах тонн, но на десятки килограмм вполне может потянуть. Ведь всему Мончегорску известно, что никель с комбината действительно воруют. Иные пытаются выносить его на себе - по 3-5 кг, что называется, за пазухой, но есть и такие "жучки", которые, говорят, умудряются вывозить целые машины ценного груза.
Вопрос о том, куда он идет дальше, считайте риторическим, сопоставив его с другим любопытным фактом: как, например, Эстонии, не имеющей своих месторождений, удалось выйти на шестое место в мире по экспорту цветных металлов, в том числе того же никеля? Это, безусловно, результат поставленного на широкую ногу бизнеса, в котором подвизаются и некоторые Мончегорские фирмы, в последнее время устраивающие в городе даже вооруженные разборки.
Как в таком случае милиции было не заинтересоваться чистотой финансового потока "Взаимофонда", текущего параллельно подобным проблемам, все более нарастающего и по-прежнему неуязвимого для вмешательства контрольных органов? Хотя, конечно, сама КВП, как своеобразная финансовая структура, аферами с никелем заниматься никак не может - деньги в ней разделены по ссудам и не должны концентрироваться на достижении неких коммерческих целей (если следователи докажут суду обратное, готов признать свою неправоту). Но важнее как раз то, что создавалась "черная касса" для преодоления известной в этом северном городе стихотворной шуточки, в которой до сих пор еще есть немалая доля соленой сермяжной правды: "Летят перелетные гуси, карманы набив поплотней, а я в Мончегорске опять остаюся без лета, без дач, без рублей".
Намек, надеюсь, понятен: хищения никеля и драгметаллов в солидных объемах наверняка связаны с хождением возле комбината куда более "длинных денег" новоявленных коммерсантов, перелетных гусей - нуворишей!
ЗАЧЕМ КОСА НАШЛА "НА КАМЕНЬ?
Во всяком случае, связь с криминалом KBIT "Взаимофонд" за полгода следствия доказать пока так и не удалось. Зато милиции удалось создать хотя бы видимость активности в борьбе с хищениями (быть может, это было сделано намеренно, чтоб усыпить бдительность заслуживающих более серьезного внимания мафиозных структур?), а также вызвать столь мощное противостояние своим действиям, что из чисто правового этот частный конфликт перерос в остро социальный. Именно такой вывод подтверждает объемная папка документов, переданная в редакцию "НГ" активистами кассы взаимопомощи.
В ней содержатся едва ли не вся переписка "Взаимофонда" с прокуратурами Мурманской области и Мончегорска, заключения юристов и подписные листы протестующих против нарушения своих прав граждан, акты проверок и постановления следователей, наезды сторон друг на друга в местной прессе и жалобы по конкретным деталям правовых проколов, перечни нужных ссылок на Конституцию РФ и другие полезные законы... Легко заметить: участники КВП уже настолько юридически поднаторели в продолжающейся тяжбе, что не только в мелочах не уступят, но и сами готовы доводить дело до суда для защиты своих рисковых интересов. Иначе вовсе могут проиграть абсолютно законное право на "черную кассу".
Причем есть некоторые основания для уверенности в том, что при грамотной юридической поддержке они такой суд выиграют. Взять хоть, к примеру, эпизод с назначением первой документальной проверки КВП, получившей статус "ведомственной ревизии". Разве не справедливы здесь претензии "Взаимофонда" на полную независимость от ведомственной принадлежности к ОАО "Комбинат "Североникель"? Почему же в самый разгар спора профсоюза с администрацией следствие поручает проведение проверки не объективным экспертам, а стороне, явно заинтересованной именно в обвинительном заключении? Почему помещение кассы на несколько месяцев опечатывается печатью службы экономической безопасности комбината, а не самой милицией? Почему признанные следственными действия проводятся без протоколирования, без разъяснения прав и обязанностей участвующих в них лиц?
Таких "почему" возникает довольно много. А это уже подпитывает всякого рода сомнения, в частности, о сохранности документов КВП, проверявшихся без всякой описи, без контроля за использованием хранившейся в компьютерах информации, без доступа в помещение самих сотрудников кассы и даже без присутствия следователей. Кого теперь винить в том, что чего-то там, может, не хватает?
Все подобные, вполне закономерные вопросы уже не скинешь со счетов даже после того, как спустя два месяца следствие все-таки вынуждено было назначить повторную ревизию с привлечением КРУ г. Мончегорска и в конце концов временно отступилось от строптивого "Взаимофонда", оставшись при убеждении, что "незаконны" в его деятельности именно те взаимозачеты с ним "Североникеля" по долгам фирмы "Мего". В очередной раз гора родила мышь. Впрочем, пусть лучше существо взаимных претензий втянувшихся в этот спор сторон будет окончательно выяснено в суде. Лишь бы вместе с грязной водой не выплеснули ребенка - саму идею самостоятельной кассы взаимопомощи.
С ПЕРСПЕКТИВОЙ НА ВЫРОСТ ИЛИ...
Оказалось, что мэр Мончегорска Геннадий Ильин знаком с практикой работы КВП "Взаимофонд" и вполне одобряет такую форму хранения денег граждан, позволяющую им эффективно пользоваться общими сбережениями без опасений их потерять. По его выражению, касса взаимопомощи при профкоме комбината "Североникель" представляет собой один из факторов социальной стабильности в городе. Более того, мэр уже знает о новой интересной идее Владимира Журавлева по созданию так называемого независимого профсоюза северян, в который готовы объединиться многие работники бюджетной сферы Мончегорска. Основой такого союза должна стать как раз объединенная "черная касса". Она будет полезна и врачам, и учителям, и работникам жилищно-коммунального хозяйства, получающим зарплату с задержками. Но сами они вряд ли осилят подобное начинание без необходимого стартового капитала. А КВП
"Взаимофонд" как раз может выделить соответствующую ссуду для развития своего опыта в городском масштабе. Так накапливающиеся в кассе немалые деньги начинают искать выход к росту.
Владимир Журавлев с товарищами задумываются даже о возможности основания в Мончегорске нового кредитного союза для поддержки малого бизнеса. Тут, конечно, понадобятся и регистрация устава, и приобретение прав юридического лица, и формирование официальной управляющей компании, обязанной вести строгую государственную отчетность.
Однако же способы выделения кредитов финансисты из "черной кассы" опять-таки прорабатывают весьма своеобразные - желательно с минимально возможным налогообложением. Например, не самими деньгами, а оборудованием для парикмахерской или комплектом лекарственных препаратов для аптеки. Возвратить такой заем взявший его предприниматель должен будет в оговоренные сроки тем же "списком" уже обновленных им материальных ценностей, которые по стоимости вырастут гораздо больше, чем по налоговой базе, а следующий начинающий свой бизнес человек сможет использовать их вновь на тех же льготных условиях.
Заметьте, сами по себе деньги здесь вроде совсем не вырастут, но зато работать будут весьма эффективно и людям помогут, и городу очень поспособствуют расширить сферу услуг, о будущем которой особенно печется Мончегорский мэр.
"Есть у нас мечта устроить под Мончегорском столицу русского Деда Мороза, - поделился со мной Геннадий Ильин. - Ведь именно в наших краях базируется знаменитый Лапландский заповедник, в адрес которого уже приходят на имя Деда Мороза десятки писем с территории всего бывшего СССР. Вот мы и подумываем над тем, как устроить ему такой же сказочный городок, как сделали в финском Рованиеми для своего Санта-Клауса. Проблема, понятно, упирается только в деньги..."
А деньги-то, вон они - рядом ходят. Свои же, местные, да притом совершенно чистые. Только не запачкали бы их всякие проверки, допросы и обыски. Только бы удалось их сохранить, отделив здоровые зерна от плевел подозрений.
Москва-Мурманск-Москва
